Банки стали «бумажными» лидерами экономики

Сен 14, 2020 Редакция Vtimes

Этот кризис они смягчают, а не усугубляют

Российская экономика, оправляясь от болезни, возвращается к своему привычному анемичному росту – «ни войны, ни мира», ставят диагноз опрошенные VTimes экономисты. В следующем году ее ждет «базовый сценарий» – рост за счет эффекта базы провального 2020-го. Драйвером восстановления будет спрос населения. 

О восстановлении российской экономики и прогнозах

Наталия Орлова, главный экономист Альфа-банка

Около половины экономического роста в 2021 г. будет чисто статистическим на фоне провала II квартала 2020 г. Если очистить рост от эффекта слабой базы, то получим 1–1,5% в годовом выражении. Важный вклад внесет потребление – оборот розничной торговли во II квартале 2020 г. сократился на 17% год к году, что будет транслироваться в рост примерно на 20% во II квартале 2021 г. – опять же за счет эффекта базы.

Фактическое ускорение роста экономической активности с большой вероятностью будет связано с ростом закредитованности населения. Кредитный рычаг мало задействован в экономике. Но поскольку увеличение кредитного плеча происходит после того, как реальные располагаемые доходы населения семь лет снижались, то производители не считают увеличение спроса устойчивым. Поэтому восстановление потребления не приводит к увеличению инвестиционной активности.

Мой прогноз: слабый восстановительный рост (1–2%) в ближайшие два года на фоне низких цен на нефть (около $50/барр.), слабого рубля (70–75 руб./$), инфляции ниже 4% и ключевой ставки 3,5–4%. Риск безработицы считаю небольшим, она будет возвращаться к 5–5,5%, а вот реальные доходы, после того как упадут на 5% в этом году, будут расти на 1% в год и не факт, что вернутся на уровень 2019 г. По моим оценкам, в 2020 г. они будут на 15% ниже уровня 2013 г.

Дмитрий Долгин, главный экономист ING по России и СНГ

Пока не похоже, чтобы кризис 2020 г. создал новые точки роста экономики. Пострадали в основном частные малые и средние предприятия, сектор услуг, тогда как крупный бизнес и госсектор чувствуют себя лучше – то есть структурно экономика не меняется. Поэтому и рост ближайших лет будет в пределах прежнего потенциала – 1–2%. Примерно таким же будет рост реальных доходов. Инфляция – в районе 4%, нефть – около $50, плавное ослабление рубля, необходимое для компенсации отставания в производительности, минимальная безработица, ключевая ставка оттолкнется от дна в 3,5–4% и вернется в диапазон 5–6%. 

Дмитрий Полевой, директор по инвестициям «Локо-инвеста»

Экономика восстанавливается быстрее, чем ожидалось изначально. В свете улучшенной оценки спада ВВП во II квартале (на 8%) вполне вероятно, что за весь 2020 год экономика может сократиться на 3,5–4%, что лучше исходных прогнозов и консенсуса Bloomberg (-4,8%). Однако в годовом выражении ВВП, вероятно, продолжит сокращаться до I–II кварталов 2021 г. В 2021 г. по базовому сценарию – рост на 3–3,5%.

Основным драйвером выступает конечное потребление: отложенный спрос населения; почти закрытые для туристов границы, что стимулирует дополнительные покупки вместо отпуска; доплаты в госсекторе из-за COVID-19 и растущие антикризисные расходы бюджета – все это оказывает поддержку потреблению.

Потребительский спрос, по нашему прогнозу, сократится на 6–7% в этом году и вырастет на 5–6% в следующем, инвестиции ждет спад на 6,5–7% и рост на 6,5% соответственно. Вероятно, двузначным в этом году будет и снижение экспорта (на 12–13%) из-за глобальной рецессии и сделки ОПЕК+, но в следующем году вероятен рост. Снижение импорта на 18–19% частично компенсирует влияние падения экспорта на ВВП в этом году.

Динамика безработицы также оказалась чуть лучше, чем мы ожидали в апреле – мае, отчасти благодаря господдержке. К концу года безработица может опуститься чуть ниже 6% и продолжить снижаться в 2021 г. Основные риски – состояние бизнеса после снятия моратория на банкротство осенью и его способность оплачивать налоги после завершения отсрочек, замедление темпов восстановления экономик в мире и в России и общая неопределенность.

Инфляция к концу 2020 г. ожидается около 3,8–4% со снижением до 3% к концу 2021 г. Низкая мировая инфляция, слабый внутренний спрос, ожидаемая стабилизация курса рубля и прогнозы отличного урожая, по нашему мнению, будут способствовать сохранению инфляции ниже цели в 4% в течение 2021 г., причем на более низких уровнях, чем ожидает ЦБ. Краткосрочное ускорение инфляции из-за слабости рубля в ближайшие месяцы серьезных рисков не несет.

Прогнозируемая цена нефти – сохранение в диапазоне $40–50/барр. до конца 2020 г. и $45–55/барр. в 2021 г.

Антон Струченевский, главный экономист Сбербанка

Драйвером начавшегося в июне восстановления является спрос населения. Первый этап восстановления на товарных рынках идет достаточно быстро. Сказывается эффект отложенного спроса. А вот ситуация на рынке услуг улучшается крайне медленно из-за сохранения эпидемиологической угрозы. Экспорт товаров также тормозится из-за глобального кризиса. Но достаточно интенсивно растет экспорт в пищевой промышленности и сельском хозяйстве. В целом мы ожидаем замедления темпов восстановления осенью – зимой, поскольку ситуация с располагаемыми доходами населения улучшается достаточно медленно.

ВВП в этом году снизится на 4%. В следующем году можно ожидать хороших темпов роста – около 3,5%. Но это рост – на фоне низкой базы 2020 г. В 2022 г. темпы роста вернутся к «нормальным» показателям около 2%. Схожая динамика будет и у доходов населения. А инвестиции, хотя могут снизиться в 2020 г. сильнее, чем ВВП, в 2021–2022 гг. будут расти быстрее экономики.

Инфляция в этом году составит 3,7%, в следующем – около 3% и потом начнет возвращаться к 4%. Соответственно, в 2021 г. ключевая ставка может быть даже ниже 4%, но в 2022 г. ЦБ может вернуть ее к 4%, и она начнет постепенное движение вверх. При инфляции 4% ключевая ставка будет в диапазоне 5–6%.

Я не ожидаю существенного превышения безработицей уровня 6% в 2020 г. В 2021–2022 гг. безработица будет возвращаться к 4–5%.

Дать прогноз по нефти – дело очень непростое. В целом мы ожидаем, что цена нефти будет расти. Однако очень многое зависит от темпов восстановления мировой экономики. Скорее, можно сказать, что сделка ОПЕК+ гарантирует некий минимальный уровень цен на нефть в районе $40 за баррель.

Обменный курс находится под влиянием целого ряда мало предсказуемых факторов, в числе которых не только цена на нефть, но и геополитика. Поэтому самый точный прогноз, который я могу дать, звучит так: большую часть времени рубль против доллара будет находиться в диапазоне 60–80 руб.

О ключевых рисках, вероятности второй волны пандемии COVID-19 и ее влиянии на экономику 

Наталия Орлова

Вероятность второй волны не очень большая, хотя такой риск нельзя исключать. Во-первых, сейчас уже больше информации о лечении этого коронавируса. Во-вторых, возможно, он будет распространяться не так быстро, как в начале пандемии. В-третьих, экономический ущерб от карантина был все же очень значительным, и многие страны скорее предпочтут тактику точечных карантинов. 

Дмитрий Долгин

Список рисков давно известен – стагнация и отток частного капитала из-за слабой институциональной среды, эрозия фискальной стабильности в долгосрочной перспективе в условиях роста социальных расходов и снижения доходов бюджета, международные санкции в ответ на внешнюю политику. Теперь еще добавилось более раннее наступление периода низких цен на нефть, поскольку COVID-19 может системно снизить международный туризм и, соответственно, спрос на топливо. 

Вторая волна заражений вполне вероятна, ее влияние на экономику будет ниже, чем от первой, поскольку вряд ли последует и вторая волна жесткого карантина. Во-первых, даже в отсутствие убедительно работающей вакцины система здравоохранения более или менее адаптировалась к пандемии. Во-вторых, маловероятно, что власти пойдут на введение карантина, аналогичного первому – остановят необходимость сохранить экономическую активность и риски социальных волнений. 

Дмитрий Полевой

Оценивать вероятность второй волны пандемии сложно, цифры указывают на существенные различия в разных странах. Снизить риски может успешное завершение третьей фазы клинических испытаний сразу нескольких вакцин, включая российскую, но и в этом случае ее массовое распространение станет возможным не ранее первого полугодия 2021 г. 

Из основных рисков традиционно стоит учитывать ситуацию на финансовых рынках и в мировой экономике, снижение цен на нефть и другие сырьевые товары, а также общий профиль геополитических рисков – отравление Алексея Навального, развитие ситуации в Белоруссии и предстоящие выборы в США. 

Из внутренних угроз ключевым остается степень устойчивости восстановления внутреннего спроса в условиях снижения потребительских доходов и корпоративных прибылей.    

Также видны усиление протекционизма и политических разногласий в мире, усложнение логистических цепочек и цепочек добавленной стоимости, искажения на финансовых рынках. Все это несет риски для мировой экономики и скорости посткризисного восстановления. Из позитивных изменений – толчок в развитии новых технологий, дистанционной занятости, вопросов эффективности бизнеса и государственной политики.

Антон Струченевский
Два типа рисков вызывают опасение. Первый – вероятность второй волны эпидемии коронавируса. С этой проблемой уже столкнулись США, ЕС и Казахстан. Это приводит к ужесточению карантинных мер и замедлению восстановительных процессов. Второй тип – геополитика. К сожалению, тема России постоянно муссируется в мировых СМИ и контекст обычно далеко не лестный. Это создает некоторую нервозность у инвесторов, отток капитала растет, и восстановительный рост притормаживается.

О мерах государственной поддержки в случае второй волны пандемии и возможности налогового стимулирования  

Дмитрий Долгин

Снижение налоговой нагрузки на экономику было бы адекватным шагом, но государство опасается, что высвобождаемые средства компании и население могут направить не на экономическую активность, а на финансирование оттока капитала. Парадоксально, но рассчитывать на снижение налогов можно будет в случае улучшения инвестиционного тренда (а не наоборот!), но для этого требуются институциональные преобразования, а не бюджетные маневры.

Дмитрий Полевой

В сценарии второй волны пандемии и/или ухудшения ситуации в экономике остается довольно значительное пространство для смягчения монетарной политики через снижение ставки ЦБ с нынешних 4,25%. Уже есть опыт использования и фискальных мер, включая прямую поддержку населения, занятости и бизнеса. Прямые выплаты населению хорошо себя зарекомендовали и могут использоваться в негативных сценариях.

Любые налоговые послабления, а не просто отсрочки были бы крайне полезны, но правительство, к сожалению, пока не готово делать более радикальные шаги навстречу бизнесу.

Антон Струченевский
Лекала уже отработаны в апреле – мае. Это и субсидирование, и налоговые каникулы, и банковское регулирование. Однако экономический урон от второй волны будет не таким сильным, как от первой, поскольку система здравоохранения и бизнес уже понимают, как себя вести. Соответственно, и помощь будет менее масштабной.

О взаимоотношениях общества, бизнеса, государства и усилении роли государства

Наталия Орлова

Сочетание резкого падения цен на нефть и резкого снижения ставок приведет к новому соотношению экономических интересов: государство станет еще более экономным и будет ужесточать администрирование доходов, а компании и население должны будут больше опираться на финансовое плечо.  Роль банков возрастает, но возрастают и их риски. Если не удастся ускорить экономический рост, то в будущем результатом такой модели роста станут значительные плохие кредиты на балансах банков. В конечном счете любые банковские кризисы оплачиваются налогоплательщиками, поэтому обратной стороной жизни в кредит сегодня будет повышение налоговых изъятий завтра. 

Дмитрий Долгин

Оформленного запроса на новый социальный контракт пока не видно. Если в США в кризис предпочли поддерживать население, а в ЕС – бизнес, то в России пошли по среднему пути, и в итоге все остались недовольны. Государство решило, что лучшим ответом на кризис является увеличение его перераспределительной роли – в частности, через повышение налогов на дивиденды (выплачиваемые за рубеж. – VTimes) и высокие доходы населения, а также через рост социальных расходов. Развернуть такой тренд будет крайне сложно.

Дмитрий Полевой

Устойчивый рост экономики на уровне не ниже среднемирового будет затруднителен в сценарии дальнейшего усиления роли государства в экономике. Властям пора всерьез задуматься о масштабной программе приватизации и сокращении своего присутствия в экономике.

Антон Струченевский
Взаимоотношения общества, бизнеса и государства будут постепенно возвращаться к предкризисному статус-кво.Причина очень простая: у государства нет возможностей долго поддерживать расходы бюджета на таком высоком уровне, как сейчас. Это означает, что бюджетная политика будет более жесткой в следующие годы. Похоже, в 2022 г. может произойти бюджетная консолидация после роста расходов в 2020–2021 гг.